- Так значит, заключенный в
каземат колодца Лотоса не вычислял
диаметр колодца, как это ты делал
вчера, - говорил Детриe, складывая
шахматы в коробку, - а измерял его.
- Хотел бы последовать его
примеру! - пылко объявил Лейe.
- То есть?
- Измерить длину царского
локтя, как я тебе уже говорил.
- Но ведь ободов колодца не
осталось, как и тростинок.
- Зато остались пирамиды. Да,
да, пирамиды! Одна из которых, самая
высокая, имеет высоту ровно в
миллиард раз меньшую среднегодового
расстояния Земли от Солнца.
- Ты думаешь, древние египтяне
умели измерять даже космические
расстояния?
- Или те, кто руководил ими,
вроде их якобы слетевшего с неба бога
Тота с его таинственными скрижалями,
где заключены тайны знаний, еще не
достигнутых полностью и в наше время.
- Так в чем же заключен царский
локоть?
- Пока это лишь гипотеза, но... я
уверен, что царский локоть заключен в
высоте пирамиды Хеопса, а,
следовательно, в расстоянии от Земли
до Солнца целое число раз! Вот это
стоит проверить, привлекая и
открытый тобой колодец Лотоса. Его
ведь можно реконструировать!
- Как? Ты и это уже понял?
- Отчасти. Пока я понял, что
геометрическая задача жрецов таит в
себе неразгаданные тайны геометрии.
Я вот тут вычислил в уме, что от
поверхности воды в колодце до
верхнего конца длинной тростинки
было расстояние, равное корню
квадратному из трех. А до верхнего
конца короткой - ровно в три раза
меньше.
- Корень квадратный из трех? А
что это означает?
- Ему придавал большое
значение Архимед. Большой катет
прямоугольного треугольника с углом
в 60°, где малый катет равен единице, а
гипотенуза определяется двумя √3.
Выраженный Архимедом с огромной
точностью простой дробью √3
встречается в ряде математических
выражений. Думаю, что геометров
двадцатого века заинтересует, как
построить колодец Лотоса с помощью
линейки и циркуля, найти связь между
60-градусным прямоугольником и хитрой
фигурой жрецов.
- И Сененмот все это решил? Как
он смог?
- Шерше ля фам, как говорим мы,
французы, ищите женщину! Ведь его
любила красивейшая женщина мира.
Чего не сделаешь во имя любви! И этот
созданный математиком храм я решусь
назвать "храмом Любви".
- Да, храм в Деир-аль-Бахири
достоин этого, - вздохнул археолог
Детрие. - Это одно из чудес света.
- Ну конечно же! - подхватил
граф. - Любовь - это и есть одно из
самых удивительных Чудес Света.
пред.
глава